Автор Тема: Культ водяного среди крестья Пудожского уезда  (Прочитано 1618 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Marra

  • Мастер
  • Ветеран форума
  • *
  • Сообщений: 4208
  • Репутация: +532/-0

В отношениях к божествам воды следует также отличать водяного царя от простого водяного. Этот последний стоит в тех же отношениях к царю водяному, как простой лесовик к лесному царю. Он также подведомствен ему. Но понятие о лесном царе гораздо определеннее, чем представление о царе водяном. Первый господствует над лесом, окружающем селение, водяной же менее определен. То он является главным начальником и управителем озера, которому служат и которого слушаются водяные рек и ручьев, втекающих в это озеро, и водяные мелких озер, сообщающихся посредством рек с большим озером. То в одном озере их оказывается несколько. Нечего и говорить, что понятие о водяном царе подчас смешивается с понятием о простом водяном.

Простых водяных часто видят: они выходят на берег, где сидя у воды расчесывают себе волосы. При появлении человека они обыкновенно бросаются в воду.

В общих чертах водяной, царь водяной, в отношении своей деятельности, в отношениях своих к людям мало чем отличается от водяного наших средних губерний. В виду этого, я на нем останавливаться не буду. Отмечу лишь тот факт, что в Водлозёре живут, по преданию, два водяных: один у Пречистенскаго погоста, другой у Ильинскаго.
Дело в том, что все население, осевшееся по берегам и островам Водлозёра, делится в церковном отношении на два прихода: Пречистенский (ближе к южному берегу озера) и Ильинский в 15 верстах от перваго (по озеру), ближе к северному берегу. О построении церквей в том и другом погосте ходят у жителей сказочныя предания, впрочем того характера, который очень распространен по всем местностям России.

Разсказывают, что Ильинскую церковь хотели прежде построить на другом месте и привезли для этой цели лес на место, предназначенное для постройки церкви. Невидимая сила снесла его на остров; лес снова привезли на место, предназначенное для постройки; но невидимая сила вернула лес снова на тот остров, где он был найден после перваго раза. И так несколько раз. После этого жители решили, что сам Бог назначает место, угодное Ему для постройки храма. И церковь во имя Св. Ильи была воздвигнута на том острове, где она стоит до сих пор. Такое же предание, с незначительным лишь вариантом, ходит и о построении церкви в погосте Пречистенском.
Хотя этого рода предания очень распространены в народе, но на этот раз, касаясь положения водлозерских церквей, они останавливают на себе внимание. Дело в том, что тот и другой погост расположены на островах, причем узкий пролив отделяет Пречистенский погост от материка, а Ильинский погост отделяется узким проливом от другого острова. В проливах, по преданию жителей, помещаются водяные.

Впрочем для Пречистенскаго погоста водяной иногда помещается и в другом проливе, отстоящем от погоста в нескольких верстах и называемаго железными воротами. Один водяной называется поэтому пречистенским, а другой – ильинским. Это обстоятельство, именно что местожительство водяных означается около погостов, заставляет думать, что сами церкви построены на местах, на которых в давния времена, быть может, стояли священныя рощи, остатки которых сохранились и до сих пор в разных местах Пудожскаго уезда; о них я буду иметь случай говорить ниже.

Как бы то ни было, но на мой взгляд, сближение жилища водяного с местом нахождения церкви едва-ли случайное. Вероятнее, во всяком случае, что христианская святыня лишь заменила собой языческую, и освятила своим присутствием место, где прежде, быть может, приносились жертвы языческим божествам; что места, на которых в настоящее время стоят церкви были прежде языческими святилищами, и вновь прибывшее христианство лишь заменило божество языческое храмом Св. Илии, изменило, так сказать, предмет, но не место поклонения… Во всяком случае можно предположить, что культ водяного здесь очень древен и, быть может, даже унаследован русскими от финнов.

Постройка же церквей на этих местах тем более вероятна, что, как известно, вообще постройка церквей на всех тех местах и урочищах, с которыми соединялись древния религиозныя представления населения – была в большом ходу в древней России, так напр., городище под Москвой в Кунцеве, называемое обыкновенно проклятым местом.


Окрестные жители, как известно, и теперь еще питают к этому месту суеверное уважение и бросание в реку венков в семик производится именно против городища, хотя многим деревням приходится для этого идти несколько верст. На этом месте стояла некогда церковь, упраздненная по сведениям И. Е. Забелина в XVИИ столетии.

В настоящее время, когда оба эти проливы освящены присутствием церквей, место жительство водяных все-таки указывается именно около них. Ни сила православнаго креста, ни близость церкви не были в состоянии изгнать, по преданию живущего именно здесь, водяного; он только утратил часть своей силы, но все-таки остался и не убоялся креста. Это может объясняться отчасти консерватизмом народных представлений, отчасти и тем, что по понятиям водлозеров водяной и не особенно злой дух.

Он действительно подчас и утащит человека к себе, но в общем он не зол: мирно сидит он себе в своем проливе и редко без нужды вредит людям. Вид его определяется различно: по одним – он является совсем схожим с человеком; по другим,   он похож на человека, лишь, как и лесовик, „почернее наших будет“; третьи, наконец, рисуют его снабженным гусиными руками и ногами. Все эти представления сходны в одном – водяной старец.

Объяснить то обстоятельство, что в то время как в других известных мне местах каждое озеро находится под управлением одного водяного или водяного царя – на Водлозере их два – я не решаюсь. Но в качестве предположения можно было-бы обяснить это следующей причиной. Тут, на Водлозере столкнулись два племени или, быть может, два рода, быть может еще до заселения края русскими.
За редкими исключениями все деревни на Водлозере носят финския названия, как и само озеро и вытекающая из него река Водла. Нет невероятного, что два племени или два рода, быть может, еще финские столкнулись здесь: одно, шедшее с севера к югу, другое, направляющееся с юга на север; причем каждое из этих племен имело свое святилище: одно в современном Пречистенском погосте, другое в современном Ильинском погосте.

Быть может, что рода, из которых один был оттеснен другим дальше на север, или наоборот к югу перенес свое святилище и обособил свой культ. Не вдаваясь в догадки, укажу лишь на то, что смутное предание о происходившей здесь на Водлозере борьбе сохранилось до сих пор среди водлозеров.

Как я указал уже выше среди жителей сохранилось довольно ясное воспоминание о своем происхождении: одни называют себя потомками шведов (т. е. финляндцев), другие – русских насельниках, третьи – Чуди.

Сохранилось на ряду с этим и предание о панах, которые приходили и к берегам Водлозера, причем у деревни Конза-наволок происходила большая битва с ними, и некоторые семьи считаются потомками панов; наконец, рассказывают, что один Каргопольский князь, отправившись за данью на Водлозеро из Повенца, приказал для проезда в лодках зимой пропешить лед, но, благодаря непогоде, потонул в озере со всей дружиною.

Как видно из этого у местных жителей лучше, чем во многих местностях России, сохранились воспоминания о прошлой их исторической жизни: в памяти их сохранились не только упомянутые воспоминания о своем происхождении и принадлежности, как данников к Каргопольскому княжению, но даже и воспоминания о сражениях и спорах, бывших в давнее время у жителей разных селений между собою. Эта-то живучесть воспоминаний об историческом прошлом и заставляет с бóльшим доверием относиться к сохранившимся среди Водлозеров преданиям о населявшей некогда берега и острова озера – Чуди, с которой предки их вели жестокую борьбу.

До сих пор показывают Кинг-остров, на котором, по преданию, были уничтожены остатки разбитой Чуди, спасшейся на этот остров; тут и легла вся Чудь *). Этот остров считается священным: он порос лесом и рубить этот лес считалось греховным и опасным, так как, если сама убитая Чудь и не вступится непосредственно за свои права, то она впоследствии так или иначе должна была отомстить оскорбившему её святыню.

Как ни украшено это предание о Чуди поэтическими арабесками, все-таки, за рядом вымыслов, мы можем заметить, что основанием этого рассказа послужило воспоминание о бывшей здесь некогда битве, и вероятно битве с народом мало знакомым с предками современных водлозеров, так как остальные воспоминания о битвах деревни с деревней или союза нескольких деревень с другим подобным же союзом ярко запечатлелись в памяти жителей.

Как бы то ни было оба водяные являются совершенно самостоятельными господами, каждый в своей части озера. Они то дружат друг с другом, то враждуют.
__________
*) Что касается названия Чудь, то позволю себе заметить, в виду сказочнаго значения, которое ей придается очень часто самим народом, что в данном случае это название племени некогда здесь жившаго, быть может имеет за собой историческое основание. Известно, что кроме названия Эстов Чудью и финских насельников Заволочья – заволоцкой Чудью – этим названием означается еще финское племя Вепсов (Wepsälaиset), населяющих частью Новгородскую губернию, частью Олонецкую, в Вытегорском уезде, на юг от Онежскаго озера, на истоках реки Ояти. Это и в настоящее время довольно многочисленное племя (около 20,000 душ), быть может некогда заселяло и весь современный Пудожский уезд и было вытеснено новыми пришельцами быть может также финскаго или русскаго происхождения.

В настоящее время оба водяные породнились. Вот как рассказывает об этом предание: у водяного ильинскаго была дочь; за ней сватались водяной пречистенский и водяной,   владелец Кенозера, которое в ту отдаленную эпоху было соединено с Водлозером. Как пречистенский, так и кенозерский водяные часто навещали ильинскаго. Кенозерский водяной первый посватался и ему отказали. Посватался затем пречистенский водяной и старик – ильинский отдал за него свою дочь. Кенозерский рассердился, ушел к себе в озеро и, чтобы никогда не ходить больше в Водлозеро, засыпал большими каменьями дорогу; с тех пор Кенозеро не сообщается больше с Водлозером. Отправляя свою дочь к зятю, к пречистенскому погосту, ильинский водяной дал ей в приданое много золота и драгоценностей и, наконец, целый остров из своих владений послал вместе с дочерью в её новое жилище. Этот остров лежал прежде недалеко от реки Илексы и, ведомый петухом, прибыл к деревне Большой Кул-Наволок, недалеко от которой он остановился. Вещий петух затем улетел, а остров стоит до сих пор и прозван в память того, что его привез петух, Петуньим островом.

Кстати заметить, что понятие о петухе как о птице вещей, сохранилось у народа, на протяжении всего Пудожскаго уезда, довольно ясно. Он, между прочим, помещается в разряд  птиц, есть которых грешно.

Что касается жертвоприношений водяному, то мне не удалось открыть их; но не безынтересен тот факт, что водлозёры, проезжая через проливы, в которых живут водяные, отвешивают глубокие поклоны водяному царю, снимая шапку. Большинство проезжает с суеверным страхом и радостно крестится, когда проезд совершился благополучно.

Но указывая и оттеняя, что водяной особенно чтится в тех местах, где жизнь жителя тесно связана с этой стихией, а культ лесовика, там, где подсечное хозяйство является главным подспорьем в жизни крестьянина, я отнюдь не хочу сказать, что культ водяного отсутствует у последней категории крестьян, а культ лесовика у крестьян первой категории.

И то и другое божество чтится повсеместно, но в разных степенях.

Так, на Водлозере, где развит особенно культ водяного, чтится и лесовик.
Последнему также как и на озере Купецком приносят жертвоприношения в случае пропажи скота. Это понятно: водлозёры также занимаются хлебопашеством в лесах и до последнего времени оно являлось все-таки важным подспорьем в их хозяйстве. За несколько лет жители стали обращаться главным образом к рыболовству. Поэтому культ лесовика не исчез, но он отступил лишь на второй план; культ же водяного занимает первое место в верованиях крестьян, поэтому-то водяной пользуется меньшим почетом у жителей озера Купецкаго, чем у водлозёров и наоборот, водлозёры меньше почитают лесовика, чем обитатели Купецкаго озера.

Лучшим подтверждением того, что даже на Купецком озере, где роль водяного низведена до mиnиmum’а – воспоминание о водяном царе все-таки очень сильно, служит следующая молитва, которую читают всякий раз, когда берут воду для лечения ею больного.

„Бережок батюшка, водушка матушка, царь водяной и царица с малыми детьми, с приходящими гостями, благословите воды взять не ради хитрости, не ради мудрости, но ради добра и здоровья рабу Божию“.

 На Водлозере, где культ лесовика стоит сравнительно с озером Купецким очень низко, молитва, которую читают при черпании воды для больного гласит так:

„Царь земной и царица земная и царь водяной и царь лесной, благословите водушки взять не ради хитрости, не ради мудрости, для добраго здоровья раба Божия“.

 Обе эти молитвы важны, как доказательства того, что в общем божества у всех жителей уезда одинаковы, лишь степень поклонения каждого из них зависит от условий быта. Поэтому, хотя в молитве, читаемой на Купецком озере и не поминается царь лесной, а в той, которая читается на Водлозере, он поминается,   все-таки культ водяного занимает главное место у водлозёров, а культ лесовика на Купецком озере. Приведенные выше слова молитвы интересны для нас еще тем, что здесь встречается упоминание о земном царе и земной царице.

 Понятие об этих двух божествах земли, об их деятельности и отношении к людям, у крестьян тех местностей, по крайней мере, где эти молитвы записаны, нам не удалось открыть.

По-видимому, в настоящее время эти представления о божествах земли совершенно исчезли из народной памяти и лишь в виде переживания их имена сохранились в молитвах, свидетельствуя о древности их также, как это делают и олицетворения берега и воды, встречающиеся в этой молитве („бережок-батюшка, водушка-матушка“). Что касается этих последних олицетворений, то и они для современного пудожанина утратили истинное свое значение и служат в настоящее время лишь формой, значение которой крестьяне не понимают. Но бесспорно, что в те отдаленные времена, когда культ языческих божеств был еще крепок, эти олицетворения имели для крестьянина свое буквальное значение.

Источник: Харузин Н. Из материалов, собранных среди крестьян Пудожского уезда 1889г

Любопытство - начало мудрости.
Βοήθα με να σε βοηθώ ν’ ανεβούμε το βουνό.


 

Серая Гавань Яндекс.Метрика